Дело было пару лет назад, я тогда работал в одной известной зарубежной фирме. Они, буржуи, у нас на севере искали алмазы. То есть проводили изыскания на предмет обнаружения запасов алмазов в Архангельской области. Ну, и, соответственно, вложили в это дело бабок - немеряно, набрали наших людей на работу, я тогда и устроился к ним компьютерщиком. А что, платили неплохо, где у нас я столько заработаю. Я тогда и параплан купил, и по миру вдоволь поездил.
Это уже потом, когда англичане эти, ну да, фирма - “Де - Бирс”, нашли залежи и хотели с русскими договор заключать на ведение их добычи, наши их, как водится, кинули. Мол, не надо нам помощников в таком деле, сами справимся. Да хрен там, справятся, как же, где денег взять - то, у нас в стране бабки сразу по карманам рассовываются. А буржуи уже потратили лимонов семь зелени, - алмазы нашли, дорогу асфальтовую, аэродром и поселок построили. А это километров двести от Архангельска, туда по земле зимой только можно добраться – тундра.
Короче - пожалели они бабок нашим на взятки, те их и киданули, они расплевались – никогда с русскими, мол, дел иметь не будем и т.д. Ну а тогда платили неплохо. Я семьей не обременен, времени по работе – валом, ну я и поездил тогда: - в Швейцарию слетал, в палатке под горой пожить на удивление буржуйским туристам, да на параплане полетать.
Решил как то по осени поправить здоровье где – нибудь в нормальном месте, пошел в турфирму и взял путевку на Мальту. А что, на Мальте - то я никогда не был, путевка - дешевая, потому как в октябре там уже, как бы, не сезон, ну и скидки там всякие. Короче – взял и поехал.
Из вещей у меня с собой была только зубная щетка да одежда, что на мне – пуховик с надписью “Snowboard Team”, теплые ботинки, джинсы да рубашка. У нас - то, в Архангельске, в конце октября уж минус двадцать врезало. Ну, и в Москве ненамного теплее было, а в Шереметьеве, как на самолет садился, таможенник ко мне привязался. Не понравилось ему, что я без вещей. Спрашивает: - ”Где ваш багаж?”, я говорю, что все со мной. Он, так, ехидно: - ”Что, зубная щетка и все?” Я говорю: - “ Все, а зачем мне еще что – то, я же отдыхать еду”. Он опять не понимает, говорит, мол, что-то тут не так, либо ты что натворил и линять хочешь, или за тобой кто гонится, но одно ясно, что человек ты подозрительный и надо тебя проверить с пристрастием.
Короче, повел он меня в каморку к себе и там пытал, ковырялся в моих карманах, а я что, мне смешно, человек не может въехать, как можно отправляться на отдых без вещей? А нахрена тащить вещи на отдых - то, купить же можно там прямо. Короче полетел я.
Прилетаю в Ла Валетту, а там, блин, плюс 28, а я - в пуховке и теплых ботинках. Ну, да ладно, здесь куплю.
Первым делом, конечно, захотелось местной экзотики вкусить. В буквальном смысле, покушать то есть. Очень большое желание было попробовать местной китайской кухни, которую я сильно уважаю. Зашел я в какой - то китайский ресторан, сел за столик, официант притащил меню, а там по-китайски, иероглифами написано что-то. Ну я долго разбираться не стал –ткнул пальцем: это и это. И два пива.
Приносят какую-то жуткую хрень типа жареной змеи, я попробовал, но что-то есть не захотелось. Потом еще принесли какую-то блудню, типа морской капусты с запахом блевотины – тоже поковырялся, но есть не стал, а официант спрашивает, что, мол, мистер желает на десерт?. Я не стал рисковать и говорю, что он мне посоветует. Он бубнит какое-то название, я, конечно, не понял, что это, но заказал.
Несет этот хмырь какой-то розовый компот в чашке, а в нем - хреновинки черненькие плавают. Ну, я начал хлебать, смотрю весь персонал ресторана вывалил, и стоят, на меня пялятся. А один, в костюме, подошел и сел за мой столик. ”Извините “, говорит, - ”Я хозяин ресторана, можно я с вами посижу?”. Я спрашиваю, что, мол, за событие такое, что на меня все ваши уставились?. А он отвечает, что я - первый из иностранцев, который заказал их фирменный десерт из личинок какого-то жучка, обитающего в болотистых поймах рек южного Китая. В персиковом сиропе. Такое не каждый китаец может употреблять, и он лично желает посмотреть, как я его ем. Ну, а я уже его, как бы, съел, и при этом мне все тамошние китаесы дружно зааплодировали. А хозяин спрашивает: - ”Ну как?”. Я говорю, мол, ничего, вкусно. Он страшно обрадовался и говорит, что мой обед - за счет заведения, и если я еще когда - нибудь захочу отведать их фирменного десерта - они меня приглашают и будут угощать бесплатно.
Потом добрался до отеля с громким названием - “Вилла Роза”. Это даже не отель, а, как - бы двухэтажная вилла, но розы там, кажется, где-то возле входа росли. И там они сдают номера туристам.
Короче, селят меня, несмотря на мой вид. Пуховку мою администратор ихний, мужичок, разглядывал долго и спрашивает: - ” Что у вас на спине написано?“. Я отвечаю: “Команда по сноуборду“, он снова спрашивает, откуда я приехал в их страну, ах, из России, неужели у вас так холодно?, да , говорю, дядя, у нас уже, поди, под минус двадцать холода, и снег лежит, - не верит, улыбается, дает ключ от номера и бой, парнишка тамошний, спрашивает, где мои вещи, чтобы отнести в номер, а я говорю, мол, все мои вещи на мне. А с багажом, сам справлюсь, что, зубную щетку что ли давать нести, засмеют.
Прихожу в номер, а там - три комнаты и в каждой по две кровати. У меня аж дух захватило, ни фига себе, апартаменты, нахрена мне столько комнат и кроватей? Мне говорили, что номер будет одноместный, а тут-на шестерых.
Спускаюсь вниз и спрашиваю, не ошиблись ли, случайно, и от моего ли номера ключи дали. Проверили, все правильно и номер ваш, вот заказ. Я говорю, что у меня должен быть одноместный номер, а там - три комнаты. Извиняются, говорят, что сейчас нет однокомнатных номеров, но если меня не устраивает мой, и я хочу чего-нибудь поменьше, они могут завтра освободить однокомнатный номер. Но до завтра уж придется потерпеть. Я тогда говорю, что ладно, останусь в этом номере, а могу ли я спать на любой кровати? Да, отвечают, конечно, хоть на всех одновременно ...
Не успел я двинуть к себе в номер, как вижу, заезжают еще две тети, видно наши, туристки из Москвы. Сразу видно, что торгашки до мозга костей – или завмаги, или прожженные торговки с рынка. Подходят к администратору на предмет поселения. Он им выдает бланки своей рукой заполнить, а они на него начинают наезжать, и при этом высказывают все, что думают о проклятых капиталистах, которые, несмотря на то, что им деньги заплачены, так еще и обидеть везде пытаются русского человека.
Вижу, тетеньки по-английски не шарят совсем и подхожу помочь соотечественницам. Объясняю, что нужно заполнить бланки, понятно, отвечают, а заполнять по–русски?, я говорю: - нет, по-английски, давайте заполню. Заполняю, беру паспорта и все такое, приношу им ключи от номера. Одна другой при этом говорит, что, типа, смотри, Клава, хоть и Мальта, а персонал по–русски хорошо говорит. А потом мне, нагло, спасибо, мол, мальчик, вещи можно нести в номер. Я обалдел от такой простоты, и ответил: - ”Пролетаете, тетеньки, я такой же отдыхающий, как и вы “.
Этот день был воскресенье, я прилетел с американскими зелеными рублями, а тут, программа вечерняя намечается - по разным заведениям пройтись, пивка попить, культурно, как бы, отдохнуть. Спрашиваю гостиничного служителя, где у вас тут заведения?. Он отвечает, что ихняя вся улица вся - сплошь заведения, ты прямо выходи, и иди вдоль. И денег он мне поменял, потому что банки до понедельника - закрыты. Я так и сделал, как он сказал. Только не сразу пошел по заведениям, а прошел до конца улицы, и оттуда уже, пошел по кабачкам, чтобы потом ближе было доставлять тело до кровати, как наберусь. Пуховку - то я снял в номере, и пошел в джинсах, рубашке, да высоких, теплых ботинках.
Так я и шел помаленьку, зайду в барчик, пивка потяну, сигаретку выкурю, и дальше двину, через улицу по–диагонали, в следующее заведение.
Так, часам к двум ночи я уже был хороший, когда в одном из кабаков какие–то местные мне сильно не понравились. Я стою, курю, как бы, никого не трогаю, а они, эти местные парни, тоже стоят курят и на меня как–то нехорошо смотрят. И говорят что - то про меня. Мне это не понравилось, подошел я к ним и говорю одному, ты мол мужик, если тебе что не так, скажи, а смотреть на меня не надо, за такое и по морде можно схлопотать. А они что- то бубнят по–своему, и тут я слышу сзади голос на чистом русском языке: - «А оставь ты их, все равно они ничего не понимают».
Я оборачиваюсь назад и вижу огромного, под два метра, негриллу. Пытаюсь заглянуть ему за спину, кто говорит, а он мне по –русски, мол, не смотри, там никого нет, это я с тобой говорю. Я чуть не упал. Говорю ему, мужик, ты себя давно в зеркало видел?, ты знаешь, что ты вообще – негр. И по–русски говорить не должен по - определению. А он мне отвечает, мол не негр я, а араб, полковник ливийских ВВС им. товарища Муамара Каддафи. А по–русски я насобачился, когда учился у вас в союзе в авиационном училище, а потом в академии. Во, блин, думаю, и такое бывает, чтобы негры вдруг по – русски разговаривали. А он спрашивает: ”Водки хочешь?” Я отвечаю, что конечно хочу, а он,радостно так, говорит, что наконец – то встретил нормального человека, с кем можно по – порядочному выпить.
И угощает меня, нехило так угощает. И за жизнь разговариваем. Короче, мы с ним до утра квасили, и, часов в семь, он меня довел до гостиницы, благо мы уже близко были к ней, и я с устатку, не раздеваясь, лег спать.
Проснулся от жары около одиннадцати. Никакой, даже не с похмелюги, а вообще пьяный, бодун страшный, да еще - жара. Решил я купить себе что-нибудь более подходящее из одежды и мыльно - рыльных принадлежностей. Вышел на полуавтомате, поменял деньги на местные и зашел в первую попавшуюся лавку.
Хозяин выскочил, но как увидел мою рожу и запах услышал, аж весь закачался, я попытался ему объяснить, что мне нужно, он долго не понимал, я уже начал выходить из себя из – за его тупости, когда он наконец понял и приволок мне лезвия какие – то ржавые наверно семидесятых годов выпуска, зубную пасту с бабочками на тюбике, шелковые пестрые шорты и такую же рубашку, с узором из каких – то дурацких цветов. Я это все купил, и только выйдя из лавки прочитал, что заведение это специализируется на товарах для сексменьшинств.
Не будь я тогда таким пьяным, никогда бы не одел такой одежды, а тогда мне, как бы, было все равно. Вернувшись в номер, я, наконец, переоделся по – курортному, надел эти педерастические шорты и соответствующую рубашку с коротким рукавом и еще шлепанцы. Прикид, короче, чисто голубой.
На кого из пидоров я стал похож - не знаю, но на улицах на меня многие оборачивались.
Так я начал отдыхать. Там, на Мальте, в это время уже не сезон, туристов не так много, как летом, но тепло, даже жарко и вода за двадцать градусов – купаться можно. Я лазил из гостиницы на пляж, да по городу и все время в своем геевском наряде. А вечерами, с друганом – ливийцем, мы зависали в кабаках, пили водочку в удовольствие. Днем, правда я водки не пил, все больше пивко тянул, но не с утра. А то ведь пиво с утра – день свободен. Так, короче, несколько дней и прошло.
Как–то утром я еще валялся в номере, с похмелюги страшной, заходит ко мне мой кореш, с пакетом в руках, а там что-то булькает, и говорит мне, что пришел попрощаться - кончается его отпуск и он валит на родину. Просит меня помочь донести его барахло до порта, откуда пароход отчаливает. Я что, конечно, братан, какие дела, продрал глаза, оделся и мы пошли.
Дошли до порта, - там стоит пароход, не пароход, катер скорее, человек на двести, и в него грузятся арабы с чемоданами, мешками и прочей хренью. Мой друган говорит мне, - спасибо, мол, за классно проведенное время, и в подарок оставляет пакет, а там две бутылки водки. Одна целая, а другая чуть неполная. Я говорю ему, зачем отдаешь-то, тебе в пароходе пригодится, плыть поди часа четыре. Он отвечает, что нет, у них страна, как бы, мусульманская и по законам шариата вобще могут голову отрубить за такие дела. Короче, отдал он мне пакет, влез по трапу и исчез в толпе.
А я стою на причале с пузырями и что-то пробило меня в гости к нему съездить. Заодно, Ливию посмотреть. Смотрю - никто билетов не проверяет, паспорта не показывает, ну я и пошел на пароход. А там - не протолкнешься, все галдят, по ногам прутся. Я попробовал найти своего кореша – фиг там, эти мусульмане на меня отвязываются, что я по их вещам лезу. Ну я подумал, что найду ливийца уже там у них, сел в сторонке на палубе, хлебнул водочки, меня – то от жары и растащило. Прикимарил я, пока пароход не приплыл в Африку.
Проснулся, все арабы прутся к выходу, для них, гадов, шоп – тур закончился, встал и я.
Мальта–то, страна безвизовая, там всем похрен, кто из нее выезжает, только при въезде ставят в паспорте штамп, а тут, смотрю, в форме стоят ихние погранцы, как увидели меня в моем наряде манят пальцем, иди мол сюда. Я и подошел, дал паспорт, старший ихний спрашивает, что в пакете, я показываю, водка мол, а-а, он говорит, поехали с нами. Посадили меня в типа нашего Уазика, и повезли в участок, прямо там в порту.
Там, в участке, какой-то хрен стал спрашивать, он по –английски шпрехал чуть, кто я такой, зачем приперся. А я что, отвечаю, в гости приехал к другу, на Мальте познакомились, а так никакой я не шпион, и мне ваша Джамальхирия и на хрен не нужна. А он мне втирает, что я кучу преступлений насовершал: въехал без визы, да водку с собой привез. А по местным законам, за это - вышка полагается. Да меня за одну мою одежду расстрелять нужно. Ну, короче, навешал он мне всякой блудни, я уже и подумал, блин,во попал, какого хрена я сюда приперся.
Короче, допросили меня, потом раздели до плавок, забрали все и в камеру отвели. Ну, там я прилег на нары и закимарил.
Потом проснулся, уже под утро, прохладно, уже трезвый, думаю, блин, сижу тут в тюрьме ливийской, а время моего отдыха идет. Окошко в камере маленькое, свет еле пробивается, проснешься, походишь, принесут поесть, поешь и снова хрючить. Я там хоть выспался. Кормили правда неплохо, да и протрезвел я там конкретно. Арабы видно про меня забыли, так что просидел я в этой камере три дня.
На третий день видно заступила та смена, которая меня сюда сажала–вспомнили про меня, открывают камеру, ведут снова к тому хрену, что со мной в первый день беседовал.
Захожу, он улыбается, что, говорит, поумнел педик?
Ты знаешь?, говорит, что можешь тут у нас в свободной Джамальхирии сгинуть навечно?. Ты ведь с Мальты приехал?. Кто – нибудь знает, что ты здесь? Правильно, никто не видел, куда ты делся, так что, педик, плохи твои дела, за твою сексуальную ориентацию и ввоз в страну водки с целью сбыта, тебе стенка светит. Но твое счастье, педик, что ты не америкос, а из дружественной нам России, ливийский народ помнит братскую помощь Советского Союза и у тебя есть шанс отсюда выбраться живым. М-м-м если, конечно, ты готов помочь делу ливийской революции, - а сам вертит в руках мой паспорт, в котором вся моя наличность - шестьсот баксов, лежат.
Я отвечаю, что конечно, готов помочь делу Ливийской революции и лично товарищу Каддафи. И если мои шестьсот баксов спасут дело ливийской революции и помогут победить агрессивный американский империализм и международный сионизм, я с радостью с ними расстанусь.
Вызывает тогда этот хрен подручного своего, что-то ему прокашлял, тот принес мою одежду, о которой было столько разговоров, сунул мне в зубы, посадил меня в тот же джип и привез в порт. Завел меня на катер и пристегнул наручником к поручню, чтобы я, стало быть, не сбежал по дороге. Потом дал еще разок в зубы, бросил паспорт мне на колени и, гадко усмехнувшись, ушел.
А я поплыл назад, на Мальту, где мне еще десять дней отдыхать надо было. В порту Валетты меня отстегнули, и я оказался снова на свободе.
Чего я поперся тогда в эту долбаную Ливию, хрен знает. Это сейчас я понимаю, по – трезвому, что эти приключения могли плохо кончится. А тогда я был настолько отравлен алкоголем, что вообще как бы не думал, что со мной что-то плохое может случиться.
Приперся я в отель, а меня тамошние служащие увидели и спрашивают: -«О!, а что это вы на завтрак не ходили, я отвечаю, приболел, и в номер, скорее на койку – мутит от морского плавания, ведь нелегко плавать по - трезвому–то.
Лежу в номере и размышляю: - денег ни хрена, ни копейки не осталось, все пожертвовал на нужды революции. А жить еще десять дней и раньше не слиняешь, потому, что обратный билет на самолет в кармане лежит. А потом обрадовался, завтраки – то халявные, за них заплочено, значит проживу.
Спрашиваю во сколько начинается завтрак, мне говорят с семи - тридцати.
В семь часов следующего утра я уже был в ресторане. Ел я все, что там было, и по нескольку порций, а разной блудни, типа масла в брикетах, джема, печенья, даже горчицы, я насовал в карманы своих фирменных геевских шорт, которые оказались очень подходящи для случаев незаметного похищения продуктов. Все украденное я отнес в номер и повторил процедуру еще два раза.
Нажрался я, сытый и довольный, сидел в парке и тащился на солнышке, размышляя о том, как бы протянуть оставшиеся дни без копейки денег, когда, вдруг, заметил слева от себя в кустах какое-то движение. Посмотрел туда – никого, снова прищурил глаза, как ленивый кот, и снова заметил какое-то движение на кусте. Снова пригляделся и увидел, блин, хамелеона, я их на картинке раньше только видел, а тут сидит, зеленый такой. Я взял его в руки, посадил на рубашку, думаю, он должен поменять цвет и стать как рубашка, он и вправду изменился, хотя не совсем точно такого же, как рубашка цвета, но похоже.
Поиграл я с ним, и поперся на пляж, а он у меня, как попугай, на плече сидит, на пляже народу-то немного, но тут же ко мне немцы подошли, просят, можно ли с вашим зверем сфотографироваться, что ж, отвечаю, отчего ж нельзя – можно.
Они поснимали, а потом один дедушка спрашивает, а нельзя ли зверька вашего купить. Я подумал, и говорю, что ж можно и купить, но это, как бы, недешево. О спрашивает, сколько?, я говорю – пять лир, это где-то семь долларов, о’кей, дает мне деньги. И тут я соображаю, что теперь смогу не только питаться до конца моего отдыха, но и культурно отдыхать.
Пошел снова в парк и наловил хамелеонов - пять штук и пришел с ними в гостиницу. Парень- служащий, увидев меня в вестибюле, говорит, о, это хамелеоны, ты их можешь увезти домой, завернув в туалетную бумагу, отчего они оцепенеют, и положить в тюбик из под зубной пасты. А дома достанешь – они и оживут.
Я спрашиваю: “А чем их кормить?”, он отвечает, кузнечиками, мухами, я говорю, где же я возьму мух зимой в Архангельске, он удивленно говорит, что, мух, что ли, нету у вас зимой?, я ему говорю, парень, у нас уже морозы минус двадцать и снег лежит больше полугода, откуда мухи-то ?
Короче посадил я их на ночь в туалет, утром вошел и не могу найти, где же они подевались?. А там стены и пол - кафельные, и они не могут за них зацепиться, поэтому собрались они все на щетке, которой унитаз чистят. Я их собрал и понес на пляж. Клиентов было много, и раскупили их быстро, я каждому объяснял, как их везти, чем кормить и все такое прочее.
После этого, я уже сидел в кабачке тянул пиво – жизнь снова налаживалась. Конечно, серьезного бизнеса на хамелеонах - не сделаешь, потому что клиентов для сбыта не так много, но, как бы, безбедно жить на этом можно.
Так прошли мои оставшиеся дни на Мальте.
Когда пришло время уезжать, снял я свой прикид педроновский, оделся снова в джинсы и ботинки, пуховик в руки и, в аэропорт. Стою, жду самолета, и вижу картину: заходят в зал сто пятьдесят небритых мужиков с синими, опухшими рожами. Все одинаково одетые - в спортивные штаны с пузырями на коленях, главные половые признаки присутствуют, и в серые футболки. А в руках у каждого - пакеты с винюгой. Блин, картина, как из фильма ужасов. И среди всей этой братии, одна женщина, прилично одетая. Так вот, она сразу ко мне подошла, спрашивает, вы русский?, я гордо отвечаю, что да. Она просит, можно я с вами постою?. Я переводчица, а эти синие рыла - сто пятьдесят московских сантехников - мастеров водопроводно-канализационного дела, которых Лужков в честь восемьсотпятидесятилетия Москвы, премировал недельной поездкой на Мальту.
И дальше говорит, что они ее - достали, начиная с самолета, на котором летели на Мальту. Жрали всю дорогу водяру, а по – приезде на Мальту, в первый же вечер, напились, как свиньи и стали устраивать разборки с драками: этаж на этаж, район на район, бригада на бригаду, комната на комнату.
Администрация отеля выставила наутро на этажах полицейские посты, и всю эту публику целую неделю никуда не выпускали, они бегали только вниз в ресторан за винюгой, которая на Мальте стоит очень дешево.
Представляете, говорит она, как они меня достали! Представил. А в руках у каждого из них - пакеты с вином: это они домой - подарки женам и детям везут. А что еще можно привезти домой в подарок с райских островов? Винище, конечно, - лучший подарок. Кстати сказать, эти кадры бухло домой так и не довезли: через пятнадцать минут после взлета, салон, где сидела эта публика, были вынуждены покинуть стюардессы, и сантехники продолжили употребление, безжалостно выжирая подарки, которые они везли женам и детям.
Я думаю, что для московской казны, дешевле было бы вывезти эту ораву за сто первый километр, и они отдыхали бы там с не меньшим успехом и имели бы такое же море впечатлений.
Долетел я без происшествий, встречал меня в Шереметьеве тот же самый таможенник. Увидев меня в той же одежде и все также без вещей, он, конечно же, меня узнал, но на этот раз молча махнул рукой - проходи. И, долго, с сожалением и грустью смотрел мне вслед, не в силах понять глубину и неповторимость загадочной русской души.